ПРОМЧАЛСЯ СМЕРЧ…
О нем мы читали в газетах, слышали по радио. И сейчас еще вспоминаются кадры телехроники: перевернутые автомашины, смятые в лепешку опоры электропередач, сметенные вместе с фундаментом дома, пятидесятитонный бак водонапорной башни, отброшенный, словно детский мячик, на много метров в сторону.
Смерч... Одно из самых разрушительных стихийных бедствий. Мы знали, что он порой бушует в далеких южных широтах, в просторах океанов и экзотических пустынях. И вдруг он ударил по центральным районам России...
О том, какой урон нанес он городам и селам, мы уже знаем. Понимаем, что предотвратить такое грозное буйство природы люди пока не в силах. Но от людей зависит, насколько быстро будут ликвидированы его последствия. И мы, наверное, еще долго будем вспоминать, с каким мужеством отнеслись советские люди к постигшей их беде, как поспешили они впервые же минуты разыгравшейся трагедии на помощь пострадавшим, как ярко проявилось их чувство ответственности, гражданского долга, человеческой солидарности.
Субботний день 9 июня с утра выдался погожим. Многие жители Костромы выехали на садовые участки, на волжские пляжи, на рыбалку, в лес. К обеду температура поднялась до тридцати градусов... И когда на горизонте появились первые тучки, на них никто не обратил внимания. Эка невидаль — тучки в летний день! Но они росли, сгущались и после 16 часов закрыли все небо. Стало темно. Под свист шквального ветра и грохот непрерывных грозовых разрядов на землю обрушились бурные потоки воды...
Но это была только прелюдия. Разбушевавшаяся стихия не сразу пустила в ход все свое оружие. Главный удар она нанесла неожиданно и коварно, когда казалось, что небо уже начало светлеть.
Смерч зародился в Ивановской области и, натворив там немало бед, с огромной скоростью ворвался в пределы соседней Костромской области. Бурый конусообразный гриб, вершина которого где-то высоко упиралась в небо, стремительно меняя направления, втягивал в свою воронку поваленные им же деревья, бревна и доски от разрушенных домов, камни, бетонные плиты, оставляя после себя израненную, искалеченную землю. Дубы в два-три обхвата ломались, как спички. На Волге смерч поднял многометровый водяной столб и обрушился на туристский комплекс «Лунево» деревню Лунево и пионерский лагерь Костромского льнокомбината.
Невиданной силы ветер снес с деревенских домов крыши, вырвал рамы, но большинство домов все же устояло. Урон, нанесенный турбазе и пионерскому лагерю, оказался куда тяжелее. Легкие деревянные корпуса для туристов были разрушены впервые же секунды, и смерч ринулся на пионерский лагерь. А дети только что вышли из столовой после полдника. Беды бы не избежать, но тут сама природа послала неожиданную помощь в виде... крупного града. Воспитательницы быстро завели ребят в единственное здесь кирпичное здание, и только завели, как раздался оглушительный рев. На крышу дома упали первые, вырванные с корнем березы... Что произошло — никто не успел понять. Воспитательницы, мастер ткацкого производства Ирина Тарасова и член комитета комсомола льнокомбината Тамара Соловьева, знали только одно: надо, во что бы то ни стало удержать входную дверь, которую пытается вырвать у них ветер. Если ему удастся вломиться внутрь дома, то он выметет их всех оттуда...
В это время среди падающих деревьев, преодолевая завалы, пробивался к ребятам старший пионервожатый лагеря, студент 4-го курса Костромского пединститута Олег Платонов. Его сбивало с ног и когда не хватало сил устоять, он полз... И пробился. Втроем сражаться за дверь стало легче. Окон в этой части дома, к счастью, не было.
А когда смерч промчался и дождь закончился, они все вышли из своего убежища — и не узнали лагеря: на месте столовой и спальных корпусов остались лишь груды исковерканных бревен и досок, а вокруг, словно косой скошенные, валялись вековые деревья. И этими лесными завалами они оказались отрезаны от всего мира...
Для эмоций времени не оставалось. Все сотрудники лагеря и старшие ребята, вооружившись топорами и пилами, вышли пробивать тропу к дороге. К тому времени, когда подоспела помощь из города, все дети уже были проведены через этот опасный коридор.
Весть о буйстве стихии была получена обкомом партии через несколько минут после смерча. С этого мгновения здесь образовался постоянно действующий штаб по ликвидации последствий смерча. На экстренно созванном заседании бюро обкома и облисполкома была создана областная чрезвычайная комиссия во главе с первым заместителем председателя исполкома А. Е. Ереминым, и она сразу же приступила к работе.
По тревоге были подняты подразделения милиции и воины гарнизона. Вместе со студентами вузов они очень тщательно, метр за метром обследовали разрушенные здания и лесные завалы, чтобы ни один раненый не остался незамеченным.
В район бедствия непрерывной колонной пошли техника, транспорт. Рядом с медиками «скорой помощи» и пожарными спешили электрики, связисты, машины с горячей пищей. Надо было срочно наладить связь с областным центром, восстановить порванные провода электропередачи, накормить людей, оставшихся без крова, снабдить их самым необходимым.
Сотни костромичан, узнав о стихийном бедствии, несмотря на выходной день, пришли в свои учреждения, организации, на предприятия. Никто их об этом не просил, тем более не заставлял. Но разве можно остаться в стороне, когда люди в беде? Может, нужна будет помощь, потребуется временное жилье, еще что-либо...
Если бы, допустим, Михаил Иванович Таланов, заведующий областным отделом здравоохранения, не возглавил в эти тревожные минуты лечебные учреждения области, вряд ли кто-нибудь упрекнул бы его — человек на больничном, только что перенес серьезное заболевание. Но, настоящий врач, он, прежде всего, думал о здоровье других. В короткий срок из персонала областной, первой, второй городских больниц и Волгореченской поселковой больницы было сформировано 25 бригад. Одни направились в эпицентр бедствия, другие — к причалу, куда должны были прибыть теплоходы с ранеными, третьи готовились к тому, чтобы принять в операционной тех, кто будет нуждаться в немедленном оперативном вмешательстве.
Услышав о том, что потребуется много коек для пострадавших.
выздоравливающие приходили к врачам и просили выписать их досрочно. В больницах непрерывно раздавались телефонные звонки: рабочие, служащие, студенты предлагали свою кровь...
Стихия разыгралась в 16.40, а уже к 18 часам все получившие раны и травмы были вывезены из района бедствия. Все пострадавшие получили медицинскую помощь, десятки были госпитализированы. И снова и снова милиция, студенты, воины прочесывали местность: не оставлен ли кто-то без помощи...
Врачи, у которых за плечами годы войны, сравнивали обстановку, сложившуюся в тот субботний вечер, с фронтовой...
Хирурги областной больницы Мария Петровна Иванова. Юрий Александрович Гусев и операционная сестра Тамара Соколова на фронте не были и другого такого напряженного дня в своей жизни не помнят.
В первой городской больнице много часов подряд, не разгибаясь, стояли у операционного стола заведующий вторым травматологическим отделением Александр Витальевич Седов и дежурный врач-травматолог Евгений Георгиевич Дашков. Им самоотверженно помогали медсестры Лариса Степановна Клейн и Нина Павловна Королева. Все до одного больные были спасены.
В те минуты и последующие часы и дни тысячи людей как бы сдавали экзамен на деятельную чуткость, на способность всем сердцем, всей душой откликнуться на случившуюся беду, если даже она тебя и не коснулась впрямую.
Капитан речного теплохода «ОМ» Евгений Васильевич Малков вез по Волге экскурсантов, когда вдруг увидел, как зловещий бурый столб пересек реку и обрушился на туристский комплекс. Принеся извинения пассажирам, капитан пришвартовал теплоход и высадил их на берег, чтобы забрать первых пострадавших и отвезти в Кострому. А навстречу уже спешила «Ракета» капитана Леонида Николаевича Ионова. Узнав о бедствии, он отказался от запланированного рейса и, взяв в Костроме бригаду врачей, доставил их на «ОМ». Весь вечер 9 июня работали речники, вывозя пострадавших.
Смерч лишил крова многих сельских жителей. Но никто из них без крова не остался. Из разрушенного Лунева многие были сразу же переселены в соседние села, а часть — в уцелевшие дома. Многие не хотели покидать родную деревню — пенсионеры Александра Андреевна и Василий Иванович Калинины, инвалид Великой Отечественной войны Тимофей Павлович Шмаков, доярка Зоя Евгеньевна Куницина, проработавшая на ферме 30 лет. «Будем строиться. Государство нас в беде не оставит»,— сказали твердо. И действительно, уже через два дня, после случившегося владельцы сельских индивидуальных домов стали получать страховку. Для них были установлены единовременные безвозмездные пособия в размере до двухсот рублей. При необходимости они еще получают государственные ссуды, а облпотребсоюз оказывает им помощь строительными материалами. На заседании областной чрезвычайной комиссии строительным организациям и крупным предприятиям были даны задания по строительству домов для колхозников, работников совхозов, других жителей села.
Пособия получили и пострадавшие туристы. Облсовпроф снабдил их бесплатно одеждой, обувью, проездными билетами.
Над пострадавшими было сразу установлено шефство: рабочие, служащие, школьники, студенты навещали больных, раненых, приносили цветы, фрукты, газеты, журналы...
Сейчас уже восстановлено разрушенное. Построено много новых домов. Разобраны лесные завалы. Из больниц выписались пострадавшие от смерча. И лишь четырехсотметровые просеки в лесах останутся напоминанием о разыгравшейся здесь трагедии. Мы еще раз убедились в несгибаемом мужестве советских людей, в силе их духа, в том, как щедро реализуются гуманные законы нашего общества.
