Иоанн – Илия Новгородский и его путешествие на бесе.

В Софии погребены многие святые Новгородской земли. Недалеко от входа справа — гробница святителя Иоанна, именуемого также Илией, первого новгородского архиепископа (девять его предместников по кафедре носили епископский сан). До избрания на епископскую кафедру он был священником в церкви Власия, одной из древнейших церквей Новгорода. Имя Илия, по-видимому, принято им при монашеском постриге, Иоанн — в схиме. Относительно времени его вступления на епископскую кафедру в источниках есть расхождения. Вероятнее всего, он был наречен и рукоположен в епископы в 1165 году и вскоре, не позднее 1167 года, возведен в сан архиепископа.

С именем Илии-Иоанна связано строительство церквей в Новгороде. К этому времени Новгород избавился от власти князей, превратившись в вечевую республику. Церковное строительство, которым ранее занимались князья, теперь осуществлялось на средства общин и владычного дома под руководством владыки-архиепископа. Ко времени правления Илии-Иоанна относится чудесное спасение Новгорода от войск владимиро-суздальского князя Андрея Боголюбского в 1170 году. Согласно преданию, архиепископ непрестанно молился о спасении Новгорода, и ему было дано откровение: икона Богоматери, хранившаяся в церкви Преображения на Ильине улице, защитит город. Архиепископ и духовенство с иконой стали обходить городские валы крестным ходом, а новгородские рати пошли в бой — и одержали полную победу. С этого времени образ Богородицы «Знамение» стал особо чтимым в Новгороде. Что же касается архиепископа Илии-Иоанна, то именно он в 1172-м отправился во Владимир на переговоры с Андреем Боголюбским и заключил с ним мир, положивший конец долгой и разорительной войне.

Скончался святитель в 1186 году, приняв, по-видимому, схиму незадолго до смерти. Через три столетия, в 70-80-х годах XV века, известный биограф Пахомий Серб (Логофет) написал его житие, в котором содержится рассказ о путешествии владыки Иоанна в Иерусалим верхом на бесе. Вот выдержки из этой замечательной древнерусской повести в переводе на современный русский язык:

«Однажды святой, по своему обычаю, творил ночные молитвы в ложнице своей. Здесь у святого и сосуд с водой стоял, из которого он умывался. И вот, услыхав, что кто-то в сосуде этом в воде плещется, быстро подошел святой и догадался, что это бесовское наваждение. И, сотворя молитву, осенил сосуд тот крестным знамением и заключил в нем беса. <...> И не в силах терпеть ни минуты, начал бес вопить: „О, горе мне лютое! Огонь палит меня, не могу вынести, поскорее освободи меня, праведник Божий!“ Святой же вопросил: „Кто ты таков и как попал сюда?“ Дьявол же ответил: „Я бес лукавый, пришел, чтобы смутить тебя. Ведь надеялся я, что ты, как обычный человек, устрашишься и молиться перестанешь. Ты же меня, на мое горе, заключил в сосуде этом. И вот, как огнем, палим я нестерпимо, горе мне, окаянному! <...> Отпусти меня теперь, раб Божий, а я больше никогда не приду сюда!“

И сказал святой беспрерывно вопившему бесу: „За дерзость твою повелеваю тебе: сей же ночью отнеси меня на себе из Великого Новгорода в Иерусалим-град, к церкви, где Гроб Господен, и в сию же ночь из Иерусалима-города — назад, в келию мою, в которую ты дерзнул войти. Тогда я выпущу тебя“. <„> Бес черным дымом вышел из сосуда и встал конем перед кельею Иоанна, как нужно было святому. Святой же, выйдя из кельи, перекрестился и сел на него, и очутился той же ночью в Иерусалиме-граде, около церкви Святого Воскресения, где Гроб Господен и часть Животворящего Креста Господня.

Подошел Иоанн к дверям церковным и, преклонив колени, помолился, сами собой открылись двери церковные, и свечи и паникадила в церкви и у Гроба Господня зажглись. Святой же возблагодарил в молитве Бога, прослезился, и поклонился Гробу Господню, и облобызал его, поклонился он также и Животворящему Кресту, и всем святым иконам, и местам церковным. Когда вышел он из церкви, осуществив мечту свою, то двери церковные снова сами собой затворились. И нашел святой беса, стоящего конем оседланным, на том месте, где повелел. Сел на него Иоанн и той же ночью оказался в Великом Новгороде, в келье своей. <...>

И вот с того времени попущением Божиим начал бес клевету возводить на святого. Жители того города неоднократно видели, будто блудница выходила из кельи святого: это бес преображался в женщину. <...> Случалось также, что начальствующие города этого, приходя в келью святого для благословения, видели там мониста девичьи, и обувь женскую, и одежду, и негодовали на это, не зная, что и сказать. <…>

Когда пришел народ к келье святого, то бес перед глазами всех людей побежал в образе девицы, будто из кельи святого. Люди же закричали, чтобы схватили ее. Но хоть и долго гнались, не смогли поймать. Святой же, услышав говор людской у кельи своей, вышел к народу и спросил: „Что случилось, дети мои?" Они же рассказали все, что видели, и, не внимая оправданиям святого, осудили его как блудника. И схватили его насильно, и надругались над ним, и, не зная, что еще сделать с ним, надумали так: „Посадим его на плот на реке Волхове — пусть выплывет из нашего города вниз по реке“. <...> Когда посадили Божьего святителя Иоанна на плот на реке Волхове, то поплыл плот, на котором сидел святой, вверх по реке, никем не подталкиваемый, против самой быстрины, которая как раз у Великого моста, к монастырю Святого Георгия. <...>

Люди же, узрев такое чудо, стали рвать одежды на себе и пошли, говоря: „Согрешили мы, неправедно поступили — овцы осудили пастыря. Теперь-то мы видим, что бесовским наваждением все произошло!" <...> Святой же, вняв их мольбе, словно по воздуху несомый, подплыл к берегу и, поднявшись с плота, сошел на землю. Люди же, видевшие все это, радовались, что умолили святого возвратиться, и плакали о своем согрешении перед ним, прощения прося. Он же, беззлобная душа, простил их всех <...>».