МИМИНО, НЕ ГОРЮЙ
Разными путями актер приходит в кино. Иногда это долгий, из фильма в фильм путь восхождения — ступенька за ступенькой. Подобное начало может ничего не предвещать в течение длительного времени и поэтому требует особой веры и терпения.
Бывает и нечто противоположное — ошеломительный, энергичный дебют, молниеносный взлет на такую высоту, на какой потом нелегко и непросто удержаться.
В каждой из этих дорог есть своя опасность и своя сладость.
Вахтангу Кикабидзе выпал второй путь, в самом своем приятном и оттого, наверное, опасном варианте. Тот, о котором почти без преувеличения можно сказать, что он усыпан розами. Его роль в фильме «Не горюй!» покорила зрителей и нашей огромной страны и многих зарубежных стран. И продолжает покорять, по сей день.
Участие в этом фильме сразу прославило молодого актера, принесло ему международное признание и награды фестивалей.
И все-таки он шел к этому блистательному началу долго.
Когда его пригласили сыграть главную роль в фильме «Не горюй!», ему шел 31-й год. Он был уже хорошо известным эстрадным артистом, и публика успела оценить и его музыкальность, и красивый, мягкого тембра голос, и редкостный, мгновенно возникавший контакт с залом. Одним словом, Кикабидзе пришел в большой кинематограф человеком с уже сложившейся личной и творческой жизнью. И мог одарить своих будущих героев собственным человеческим опытом.
Петь, публично выступать он начал в самодеятельном ансамбле. С 1957 по 1961 год побывал в самодеятельных ансамблях чуть ли не всех тбилисских институтов.
Надо знать. Что представляли собой эти ансамбли, где пели и грузинские песни, и русские городские романсы, и зарубежные шлягеры тех лет и джазовую классику.
Четыре молодых музыканта 21 год назад создали ансамбль «Диело». Вскоре Вахтанг Кикабидзе, один из этой хорошо спетой четверки, был приглашен в «Орэра», первый в Советском Союзе профессиональный вокально-инструментальный ансамбль, где выступал как певец и как ударник
На эстраде и на пути к ней Вахтанг Кикабидзе проявил удивительную стойкость верность, терпение, которые ничем, кроме настоящей любви к искусству, нельзя объяснить. А также убеждением, что «песня способна выразить самые глубокие человеческие чувства» и что она «необходима как воздух»
Как он мог не запеть? Его бабушка Ольга Амирэджиби записала первую грузинскую пластинку, дядя Джано Багратиони был организатором и руководителем джаз-оркестра Грузии, мать Вахтанга — Манана Багратиони — пела в этом оркестре; эстраде решил посвятить себя и 19-летний сын Вахтанга Кикабидзе — Константин.
Первая встреча с кино произошла за четыре года до съемок фильма «Не горюй!». Кикабидзе снялся в музыкальной кинокомедии «Встреча в горах». Думал, что этого достаточно, чтобы стать кинозвездой. Он играл, по сути, самого себя, то есть молодого, вкусившего радость успеха эстрадного певца. Но вскоре не без разочарования отметил, что дебют остался незамеченным, как и сам фильм. Поэтому, конечно же, нет никакой натяжки в том, что настоящим началом своей кинематографической карьеры он считает работу над фильмом «Не горюй!» и вообще встречу с режиссером Георгием Данелия.
А между тем эта горячая и теперь уже многолетняя дружба началась не очень-то ласково.
Готовясь к съемкам фильма «Не горюй!», Георгий Данелия приехал в Тбилиси, чтобы подобрать актеров для будущей картины, и по совету народной артистки СССР Верико Анджапаридзе пригласил на пробы эстрадного певца Вахтанга Кикабидзе.
После первой же встречи Кикабидзе почувствовал, что не понравился режиссеру. И ему самому не понравилась сухость режиссера в обращении с ним. К тому же попытки репетировать будущую роль не дали никакого результата.
Дело в том, что по его собственному признанию. Кикабидзе практически не умеет репетировать. Даже когда он разучивает новую песню, он тихо, вполголоса ее напевает и ходит по сцене под музыку оркестра. В полный голос впервые исполняет ее только в присутствии публики. И, кроме того, ему нужна полная уверенность в том, что песня стала «его песней». Без этой уверенности он не может ее исполнять, даже если она ему очень нравится. Поэтому многие задачи, поставленные перед ним режиссером во время первых репетиций и проб, казались ему странными, необязательными и даже обидными.
Кикабидзе уехал на гастроли в Турцию, уверенный, что ему не придется играть Бенжамена Глонти, героя фильма «Не горюй!». Однако неожиданно получил телеграмму, что утвержден на роль...
Как актер «вживается» в роль, так и Данелия «вживался» в Кикабидзе.
Популярность Кикабидзе-киноактера основана на том, что во всех своих главных картинах он играет людей добрых, щедрых, бескорыстных, веселых, неунывающих, тех, кого принято называть положительными, с кем он сам охотно сливается, отдавая им свои личные качества, и с кем зритель легко и охотно отождествляет актера и отождествляется сам.
Во время съемок фильма «Не горюй!», так полно раскрывшего актерское дарование Кикабидзе, после прочтения сценария и даже уже после утверждения на роль актер заявил режиссеру, что ему не нравится сценарий и еще больше не нравится Бенжамен, потому что он недостаточно добр и совсем не похож на самого Кикабидзе. Данелия нелегко справился с изумлением и против всякого ожидания переделал сценарий и, главное, существенно изменил образ Бенжамена, сделав его менее плутоватым — именно это свойство характера героя было особенно не по душе строптивому дебютанту.
И при всем том наивно думать, что Вахтанг Кикабидзе не создает образы, а просто играет самого себя. На самом деле он обладает довольно редким даром «влезать в шкуру» персонажа, становиться им, овладев его внутренним состоянием, его характером, его пластикой, его речью. К такому дару кинематограф оказался более чутким, нежели театр, где требуется перевоплощение иного рода. «'Это похоже на детскую игру,— говорит Кикабидзе,— ведь дети абсолютно верят в свою игру, на сто процентов становятся теми, кого изображают». И своих прославленных партнеров — Евгения Леонова, Серго Закариадзе, Софико Чиаурели. Владимира Басова. Фрунзика Мкртчяна — ценит, прежде всего, за удивительную способность без оглядки на свой профессионализм, опыт и звания включаться в эту бесхитростную, простодушную игру.
В фильме «Совсем пропащий» есть сцена, где два афериста приезжают на похороны богатого «дядюшки». Старшего играл Евгений Леонов, а Кикабидзе — бродягу Герцога, который выдает себя за глухонемого родственника усопшего. Кикабидзе с удовольствием вспоминает съемки этого эпизода: «Усопшего «родственника» отпевают в католическом храме. Я стою на коленях перед гробом, рыдаю. Сам не знаю почему, во время самой съемки я вдруг неожиданно для всех и самого себя запел. Леонов, не моргнув глазом, тут же схватил меня за шкирку и принялся бить головой о гроб, то есть он моментально включился в новую неожиданную ситуацию, которой, естественно, не было в сценарии, и мы продолжили игру, не выходя из образа. Все, кто был на съемочной площадке, покатились со смеху».
Такая вот игра делает работу над фильмом, съемки источником огромной радости.
И необходимостью, потребностью полного вхождения в образ, а не только нехваткой времени, занятостью на эстраде, на телевидении или же отсутствием интересных предложений объясняется то обстоятельство, что Вахтанг Кикабидзе снимается в кино, в общем, не так уж часто.
Кикабидзе оказался актером, личностью, человеком, способным выразить на экране не отдельные какие-то узнаваемые черты, общенациональные качества, но и это очень важно, всю их совокупность, весь «букет» национального своеобразия и при этом ухитрился придать ему вкус легкой иронии.
Он легко освоил эту грандиозную задачу, для самого себя, переводя ее в более скромней масштаб. «Это не только мои идеалы,— говорит он — Это идеалы моего поколения, моих друзей и близких, то чем они руководствуются в жизни, и то, что я, как их представитель, стараюсь пропагандировать в кино и с эстрады. Бесконечная доброта, сердечность в отношениях с людьми, бескорыстие и обостренное чувство чести, радостное восприятие жизни... Наверное, самым удачным в этом смысле оказался фильм «Мимино».
«Мимино» был награжден Золотым призом X Международного кинофестиваля в Москве в 1977 году, через год получил премию Всесоюзного смотра в Ереване, и тогда же вместе с другими создателями фильма Вахтанг Кикабидзе был удостоен Государственной премии СССР.
Но первым из героев, через которых Кикабидзе «проводит» свои идеи, был бес¬печный доктор, гуляка и весельчак Бенжамен Глонти. «Иногда мне даже хочется, чтобы мой новый герой не был так добр, как Бенжамен, но уже некуда деться»...
Образ Бенжамена стал как бы камертоном для актера и для тех, кто его снимает. Чем же был обусловлен столь ошеломляющий успех фильма «Не горюй!»?
Прежде всего, его абсолютной свежестью. Даже не новизной, а именно свежестью. Ода жизнелюбию, свободе, эта картина сочетает в себе искреннее веселье, неподдельную радость, столь же неподдельную грусть, тонкую, добродушную иронию и глубокую, ненапыщенную мудрость.
Высокий уровень фильма, его «живучесть» обеспечены тем, что все в нем. все его драматургические и кинематографические элементы, все с бесконечным удовольствием лицедействующие в нем актеры, несут нагрузку в создании, в слиянии этого стройного многоцветья. В каждом из персонажей фильма можно увидеть искрящийся сплав темперамента, веселости, ума. Поразителен старый доктор Леван в исполнении выдающегося актера Серго Закариадзе. Но скрепляет этот сплав именно Бенжамен, воплощение оптимизма, он является той точкой, откуда расходятся все сюжетообразующие круги.
Все меняется и движется в фильме, в нем нет ничего раз и навсегда установившегося. Случаются всякие события: смешные, драматические, необратимые,— а вместе с ходом жизни меняются люди. И в финале Бенжамен почти такой же, как в самом начале ленты, поет ту же веселую песенку, но только в нем чуточку больше грусти и чуточку меньше оптимизма.
Реваз Габриадзе, автор сценария «Не горюй!» и один из авторов сценария «Мимино», говорит, что юмор должен быть «легким прозрачным, непринужденным, но главное, он должен быть благородным».
Кикабидзе оказался идеальным актером для создания на экране атмосферы легкого, прозрачного, непринужденного, благородного юмора. Именно эта сторона его актерского таланта, а не только эстрадная популярность и не опыт певца, была так высоко оценена с первых же его шагов в кинематографе.
Если попробовать одним словом и одним понятием определить сущность творческой личности Вахтанга Кикабидзе, словом, которое охватывало бы всю его артистическую деятельность — эстрадное искусство и работу киноактера, то, наверное, самым точным и подходящим оказалось бы «естественность». Можно даже сказать, что вся артистическая карьера Вахтанга Кикабидзе выстроилась на этом одном, но чрезвычайно ценном свойстве его таланта.
Нередко актерские оценки собственных работ идут вразрез с признанием публики. И у Кикабидзе тоже есть любимая роль в фильме «Совсем пропащий» Георгия Данелия, имевшем менее шумный и широкий успех, нежели «Не горюй!» или «Мимино». Речь идет о бродяге и пройдохе по прозвищу Герцог.
Почему эта?
«Бенжамен и Мимино чем-то на меня похожи. Поэтому сниматься в этих ролях мне было легко. А Герцога надо было играть. Мне вообще всегда очень хочется играть, но Данелия неизменно просил: «Не играй!»... Прочитав сценарий, я пожалел себя за то, что должен играть такого подлеца. И стал уговаривать Данелия переделать сценарий так, чтобы в финале Герцога становилось жалко. Придумали ему медальон в духе Диккенса (может быть, и вправду сын герцога?). Отсюда манеры и знание Шекспира, но при этом, как в оригинале, оставалось, что Герцог и человека убить может».
Четыре года назад, лежа в больнице из-за сложнейшей операции и желая чем-то занять себя, Кикабидзе стал вспоминать и записывать на магнитофон свои встречи, впечатления, полученные в разное время. Кое-что сочинил сам — вошел во вкус. Эти маленькие зарисовки показал своим близким. Им понравилось. Кто-то из них посоветовал написать сценарий. Так родилась идея создания фильма «Будь здоров, дорогой!» который был снят для Центрального телевидения. Кикабидзе выступил тут в качестве сценариста, актера и режиссера (совместно с Тамазом Гомелаури). В прошлом году на фестивале юмора в болгарском городе Габрово лента получила Большой приз за лучший телевизионный фильм.
«Что заставило меня стать автором фильма? — говорит Кикабидзе — Просто мне представилась возможность возвратиться к необходимой, вечной теме — доброты, взаимопонимания, чуткости. Я не знаю, почему, но, мне кажется, что-то мешает нам быть более открытыми, более эмоциональными. Что-то удерживает нас, когда мы хотим друзьям, родным, близким показать свое доброе расположение. Как будто мы стесняемся этого. А ведь в человеке постоянно живет стремление к сердечности, к сближению с людьми».
И еще певец, и актер Вахтанг Кикабидзе говорит:
«Для меня всегда идеалом героя был Дон Кихот. Я хочу играть этот характер как некую норму, потому что знаю таких людей в жизни, хотя и не у всех из них есть возможность проявить себя так полно, как это происходит в романе Сервантеса. Их считают чудаками, а я хочу, чтобы чудачество, то есть уместное или неуместное проявление доброты, стало нормой... В дни моего детства франты в Тбилиси любили гулять со стеками из вишневого дерева. На стеках среди самой разнообразной резьбы можно было обнаружить бесхитростный девиз: «Люби меня, как я тебя». Для меня сейчас в эту формулу и укладывается основная проблема во взаимоотношениях людей. Действительно, надо любить друг друга. И мне кажется, что всеми своими песнями, всеми своими фильмами я по мере данных мне сил пытаюсь передать, внушить слушателям и зрителям эту элементарную, можно даже сказать, избитую и при этом вечно живую, невероятно важную идею, которая так легко находит отклик в сердцах людей».
