ТВОРЧЕСТВО АЛЕКСАНДРА КУШНЕРА
Александр Кушнер — коренной ленинградец. И это, несомненно, отразилось на строе его стихов: они так же строги и точны в деталях, как его город, а порой и непредсказуемы, как ленинградская погода. Поэт умеет говорить «о времени и о себе», не срываясь в риторику. Его интонация — интонация негромкого, но взволнованного разговора, не случайны названия его книг: «Приметы», «Письмо». «Голос»... Сегодня мы публикуем новые стихи наряду с известным стихотворением «Времена не выбирают...».
***
- Времена не выбирают.
- В них живут и умирают.
- Большей пошлости на свете.
- Нет, чтоб клянчить и пенять.
- Будто можно те на эти.
- Как на рынке, поменять.
- Что ни век то век железный.
- Но дымится сад чудесный.
- Блещет тучка: я в пять лет
- Должен был от скарлатины
- Умереть, живи в невинный
- Век, в котором горя нет.
- Ты себя в счастливцы прочишь.
- И при Грозном жить не хочешь?
- Не мечтаешь о чуме
- Флорентийской и проказе?
- Хочешь ехать в первом классе.
- А не в трюме, в полутьме?
- Что ни век то век железный.
- Но дымится сад чудесный,
- Блещет тучка: обниму
- Век мой рок мои на прощанье.
- Время — это испытанье.
- Не завидуй никому.
- Крепко тесное объятье.
- Время — кожа, а не платье.
- Глубока его печать.
- Словно с пальцев отпечатки.
- С нас его черты и складки,
- Приглядевшись, можно взять.
***
- Вдруг — ясный День.
- нежданный вдруг просвет.
- Как в темной ссоре ласковое слово.
- Нигде, нигде такого солнца нет,
- Средь мглы и сна — желанного такого!
- Вдруг — нежный блеск, и грубая стена
- В роскошный желтый шелк переодета.
- Не город — жизнь в нем преображена.
- Как влажен куст и пестр! — да что же это?
- Вдруг— светлый час в истории, скупой
- На кроткий взгляд и долгие поблажки.
- Вдруг — громкий смех на площади пустой
- И луч на ней, играющий в пятнашки.
- Как благодарны мы ему! Нева
- Свинцова? Нет, светла, золотогрива!
- Где так еще пылает голова.
- Свежа листва и радость тороплива?
***
- Ну как? Ну здорово? Ну нравится тебе?
- Я пристаю весь день, как будто этот край
- Приморский, ласковый, с листочком на губе
- Скупым, самшитовым, и ласточкиных стай,
- Косых, стремительных неистовый полет,
- И горы сонные за знойной пеленой —
- Всё это, в сущности, и нежный небосвод.
- И волны — созданы и выдуманы мной.
- И одобрение твое— награда мне.
- А восхищение... Я поощрен, я рад,
- Я горд... И то сказать с собой наедине
- Мир этот солнечен ли так же, и покат.
- И щедр?.. Нет, милая. И если божий лик
- И впрямь когда-нибудь отобразится здесь.
- В огромном зеркале, то вспыхнет в тот же миг
- В нем человеческий бессчетный облик весь.
***
- Лет на семь раньше я родись — и жизнь иначе
- Моя устроилась бы: я о стихи любил
- Иные, с юностью б совпал моей горячей
- Гнев государственный и коллективный пыл
- Собраний в актовом, пахнущем пылью зале.
- С языкознанием и крупной тяжбой в нем
- При мне бы чью-нибудь моральную связали
- Нестойкость, жгли б ее железом и огнем.
- Лет на семь раньше я родись... В чертополохе
- Людском и сам бы я лилов был и колюч.
- Дух обличительный, как пух... Продукт эпохи
- Я человек, от почв завишу и от туч.
- Каким бы вымахал, подумать страшно, вроде
- Тех, кто поглядывает искоса сейчас
- На время мягкое и жаждет от мелодий
- Звучанья громкого и непреклонных фраз.
***
- А мы и в пятьдесят Андрюши, Люси, Саши.
- Я к отчеству, сказать по правде, не привык.
- Порхают имена младенческие наши.
- Не тратя лишних слов, ложатся на язык.
- И внуки наши нас не старят почему-то.
- Так праотцев небось, на ложе дум и нет
- Средь жен и козьих стад века, вздымаясь круто.
- Не старили... Ау, Мафусаилов век!
- Я помню майский день в бессмертном сорок пятом.
- Мне в пятьдесят шестом пробило двадцать лет.
- Кто не жил в эти дни, пристрастье наше к датам.
- Должно быть, не поймет, ему в них доли нет.
- Мне отчество друзей неведомо. Потерю
- За гранью здешних дней восполним как-нибудь.
- Солидности боюсь и важности не верю:
- Писатель входит в дверь, выпячивая грудь.
- Мы переждем его с улыбкой в отдаленье.
- К нам вечность в руки шла одною из удач.
- Поэтому-то я на наше поколенье
- Печально не гляжу: не хнычь над ним, не плачь!
