В ЭТОМ – СМЫСЛ ЖИЗНИ
Первые колхозы! Даже в их названия люди старались вложить глубокий смысл, большие надежды, которые они связывали с новой жизнью в деревне: «Путь к социализму». «За генеральную линию партии», «За счастливую жизнь». «Заветы Ильича». «За власть Советов». «Победа», «Восход». В колхоз вступали семьями. Вступила и наша большая семья. Братья мои — Николай, Василий, Иван. Константин, сестры — Надя и Леля, работали в поле, на огородах. От отца, трудолюбивого крестьянина, мы, его дети, унаследовали самое дорогое в жизни: любовь к труду, к земле.
— Человек всегда должен трудиться, в этом смысл жизни, счастье,— строго поучал нас отец,— Сколько дней будет в вашей жизни, столько вы и должны трудиться.
В то время я еще в поле не работала, а училась в школе — в пятом классе. Училась с интересом. Придя домой и, пообедав, тотчас же принималась за уроки. Иногда тайком уходила в степь. Меня влекло туда, и я могла часами стоять и наблюдать, как люди обрабатывают землю, как ухаживают за растениями.
Земля! Отец всегда произносил это слово в глубоком раздумье. По его понятиям, крестьянин приносил человечеству самый драгоценный дар: пищу и одежду.
Из Старобешева уехали учиться в разные города сорок пять юношей и девушек. Они учились на металлургов, химиков, строителей, агрономов, врачей, учителей. А я? Что же я должна делать? Кем быть? Моя мечта — стать трактористкой. Я люблю землю. Мое призвание — хлебопашество. От отца я унаследовала это высокое призвание. Отец, как и до него, дед и прадед, сохой ковырял землю. При Советской власти в деревне появилась наука. В деревню пришел агроном. Люди стали по-новому обрабатывать землю, готовить семена, сеять. А главное, появился трактор. Я хотела осуществить на колхозной земле то, чего не мог осуществить мой отец: добраться до жирности земли, сделать землю плодородной и дать моей любимой Родине как можно больше золотистой пшеницы.
Я поступила на курсы трактористов. Зимой училась в школе механизаторов, а в летнюю пору работала прицепщицей. Я была уже близка к цели. Брат Иван незаметно для других иногда доверял мне управлять трактором.
Я включила мотор, и трактор двинулся по борозде. Ровными слоями ложилась глубоко вспаханная земля.
— Паша, а Паша! — немного погодя услышала я голос Ивана — Поработала, хватит. Пора и честь знать.
— Ой, нет, Иван! Позволь еще чуточку повести трактор.
Грачи носились над нами. Ветер свистел в ушах, а неугомонный гул мотора все звучал...
Весной тысяча девятьсот тридцатого года я стала трактористкой. Я добилась того, что трактор, на котором работала, редко выходил из строя — во всяком случае, реже, чем у других, а по выработке я перегнала многих товарищей. Мне выдали «ударную книжку», наградили значком отличника, премировали ценным подарком...
...Вскоре при Старобешевской машинно-тракторной станции были организованы краткосрочные курсы для девушек.
Мы упорно учились. Целыми днями практически осваивали вождение трактора, а вечерами изучали теорию по книгам и чертежам.
И вот наступил тысяча девятьсот тридцать третий год. По настоянию партийной организации меня назначили бригадиром тракторной бригады — первой женской тракторной бригады в стране. В бригаду вошли мои подруги: Вера Анастасова. Люба Федорова. Вера Коссе, Вера Золотопуп, Вера Юрьева. Маруся и Наташа Радченко. Всю зиму мы были заняты на ремонте, а как только растаял снег, в степи обнажилась земля, мы вывели свои Машины на усадьбу машинно-тракторной станции. Все тщательно проверялось, испытывалось, как перед настоящим боем.
Медленно стало светать. Как по заказу, прекратился дождь, небо очистилось от туч, и солнце, выходя из-за горизонта, озарило землю. Девушки завели моторы. И все вокруг как бы ожило, заговорило. Машины вздрогнули и плавно двинулись вперед.
За несколько дней мы вспахали 225 гектаров под яровую пшеницу. Потом сами и сеяли. Семена ложились в прогретую солнцем землю.
Прошло шесть дней. Первые всходы поднимались ровно, радуя нас своей силой и стойкостью. На наших глазах вся перепаханная степь от края до края зазеленела и покрылась, будто бархатным ковром.
В жизни земледельца нет более радостных минут, чем те, когда весной он стоит в степи и любуется, как, играя россыпью дождевых капель, пышно кустятся озимые хлеба и тянутся вверх светлые стебельки яровой пшеницы.
..Вечером мы стояли и смотрели на бескрайние донецкие степи. Вокруг была такая необыкновенная тишина, что слышно было, как не только зерно росу пьет, но и как шуршит земля, поднимая вверх роскошный свой убор. И мы представили, как нальются золотом колосья...
Мы завоюем тебя, обильный урожай!
