КАК МАСТЕР ОТНОСИТСЯ К МАРГАРИТЕ
В Театре на Таганке давали «Мастера и Маргариту». В первых сценах у Мастера всего несколько реплик, и потому он (вернее, играющий его Леонид Филатов), сбросив с плеч больничный синий халат Мастера и с удовольствием закурив, может не торопясь ответить на наши вопросы. Мы сидим в известном по бесчисленным фотографиям и фильмам кабинете первого главного режиссера театра Юрия Любимова, где все сохранено точно так, как было при нем, и с любопытством разглядываем стены, сплошь, от пола до потолка, исписанные разноязычными автографами знаменитостей и увешанные фотографиями, среди которых немало женских.
— Как вы вообще относитесь к женщинам? — Это первый вопрос к Мастеру, то бишь к Филатову.
— Как я могу к ним относиться, будучи нормальным мужчиной, еще не очень старым и не слишком больным? Конечно же, с восхищением, удивлением и благодарностью. Без женщин нет жизни, нет творчества, нет счастья. Когда женщина рядом — все чувства обострены, все краски ярки, даже невозможное кажется возможным.
— Ваша жена, актриса Нина Шацкая, сегодня на сцене булгаковская Маргарита. Трудно играть любовные сцены с женщиной, которую любишь не понарошку, а по-настоящему?
— Люди театра знают: для того, чтобы твое чувство со сцены выглядело естественным и убедительным, приходится его форсировать, расцвечивать, наигрывать. А настоящая нежность тиха и молчалива... Но ведь мы с Ниной — профессионалы, давно работаем в одном театре, были партнерами на сцене задолго до того, как поженились. Так что нам легче...
— Вы человек популярный. Можно ли сказать, что своей популярностью вы в какой-то степени обязаны женщинам?
— Только им одним! Популярность, о которой вы говорите, пришла после выхода на экран фильма «Экипаж». Причем популярность своеобразная: среди женской аудитории, преимущественно юной. Зрители-мужчины морщились, а девушки устраивали овации, писали письма и обрывали телефоны. Нечаянно я превратился в кумира юных дев, усатого супермена, не отягощенного сомнениями и размышлениями, который легко и просто расправляется с врагами. Бах-бах из пистолета, р-р-раз — кому-то в челюсть, два — обнимаю красотку. Эдакий Джеймс Бонд российского розлива! Эта кино маска пристала ко мне крепко и сперва сильно меня раздражала: я ведь в жизни человек тихий, семейный, Неуверенный в себе. Люблю книги, сам пробую писать. Поначалу пытался доказывать на экране, что я, мол, не такой, я серьезнее, тоньше, сложнее. А потом перестал бороться, понял: это ведь замечательно, что тебя любят! Не верьте, когда вам говорят, что популярность утомляет, внимание поклонников раздражает. Любовь зрителей дает силы жить. Если нравлюсь молодежи, значит, еще ого-го! Еще не вечер!
— У вас были начальники-женщины?
— А как же! Работать с ними — одно удовольствие. Главный начальник для актера — это режиссер. У режиссера Инны Туманян я снимался в фильме «Соучастники». А режиссер Галина Волчек позвала меня в театр «Современник» в самые тяжкие дни, когда, после отъезда Любимова, мы, несколько актеров, были вынуждены уйти с родной Таганки. Мы тогда чувствовали себя изгоями, прокаженными, с нами не рекомендовали водиться, с нами и здороваться не все отваживались, а Волчек, как истинная женщина, бесстрашная и великодушная, не послушалась строгих дядей из Министерства культуры и первая протянула руку помощи. Я бессилен против очарования, таланта, ума этой женщины и больше всего благодарен ей за то, что она не обиделась, поняла, что я должен, просто обязан покинуть ее и вернуться на Таганку, когда туда пришел новый главный режиссер, старый наш товарищ Николай Губенко. Ведь Театр на Таганке для нас не просто место работы, это судьба. Ну, скажите, кто, кроме женщины, может такое понять и простить?
— Что для вас дороже: театр или кино?
— Раньше я гордо отвечал: конечно же, театр! А теперь понимаю, что мне дорого и то, и другое. В нашей актерской профессии есть что-то женское: мы зависимы от чужой воли, нас выбирают, как девушек на танцплощадке. Театр дает чувство стабильности, защищенности — словно замужество женщине. Но зато кино — это свежий ветер, это ощущение свободы, это всегда большое приключение.
— И последний вопрос. Много ли значит в вашей жизни любовь?
— Мне трудно ответить, боюсь сказать что-то банальное, а любовь не прощает банальности. Без любви не может быть красоты, не может быть искусства. Обозленная душа пуста и бесплодна. От ненависти рождаются только жабы, от любви — все самое замечательное.
