ПЕЧИ СТАРОГО МАСТЕРА
— Ты что мне смастерил, дед? Такую-то маленькую печку... Вон ведь какая огромная стояла — как дом, и то грела еле-еле. А уж эта... — Хозяйка разволновалась не на шутку. А печник спокойно собирал в брезентовую сумку нехитрый свой инструмент — долото, мастерок, уровень, попыхивал «Примой», лукаво щурился: погоди, мол, хозяйка, не расстраивайся раньше времени.
Дрова, словно салютуя мастеру радостными щелкающими залпами, занялись дружно. Печь ожила, загудела набирающей силу тягой, уютно озарила комнату ровным красноватым пламенем. Мягкой волной двинулось по квартире первое тепло.
Хозяйка повеселела:
— Кажется, погорячилась я... Вижу — мастер ты. Николай Евдокимович, что надо. Не зря люди говорят. Не откажись, почаевничай со мной. И скажи, сколько я за работу должна.
— Чайку попью. А деньги убери — пригодятся. У меня свое правило: с солдатских вдов денег не беру. Откуда муж последнее письмо прислал?..
— Из Белоруссии... Спасибо тебе. Евдокимыч, спасибо...
Шагая по деревенской улице к автобусной остановке, мастер все оглядывался на дом. Дым над трубой уходил круто вверх мощным пульсирующим столбом. Вспомнились слова отца — первого учителя: «За дымом. Коля, не забывай смотреть: хорошо ли, плохо ль печь дышит...»
Новая печь дышала хорошо. Какая она по счету? Двухтысячная, быть может? Или и того больше? Много, очень много сложил их за свою долгую. 90-летнюю жизнь старый мастер Николай Евдокимович Михайлусенко.
Я приехал к нему в дом, на тихую окраинную улицу Краснодара.
— Дедушка работает в своей комнате, проходите,— пригласил меня рослый молодой человек, как выяснилось, внук Николая Евдокимовича.
Работает? Значит, печь кладет?
Нет, мастер писал книгу. Дело это было ему уже привычным, потому что писал он, вернее, дорабатывал, продолжение книги. А первая ее часть вышла в Краснодарском издательстве и называлась «Как сложить экономичную бытовую печь». Нехотя прервав работу, хозяин дома встал, снял очки, внимательно глянул серо-голубыми глазами, протянул для знакомства руку, загорелую, с длинными сильными пальцами — руку художника. Пригласил выйти в благоухающий палисад. Надел широкополую шляпу, взял трость — ни дать ни взять старый артист, литератор...
Говорил:
— Люблю, знаете, утро. В ранний час все хорошо выходит — и печь и книга.
Без малого восемьдесят лет Михайлусенко посвятил печам. Всяким: отопительным, варочным, сушильным. Ставил русские печи, «шведки», камины... Отец его, превосходный печник, начал рано приучать сына к своему ремеслу. Было это давно, в начале века, в Курской губернии. Ходили по деревням: выполняли заказы.
— Но теперь-то вроде уходят из нашего быта печи... Стоит ли писать о них книгу?
— Стоит, любителей печей очень много! — уверенно говорит Николай Евдокимович и протягивает мне газетную вырезку, в которой написано, что «ежегодно только в РСФСР печей строится и перекладывается более 3 миллионов».
— Как узнал я об этом, так сразу решил книгу писать...
Михайлусенко разработал более тридцати видов печей. А несколько лет назад изобрел новую (что подтверждается авторским свидетельством за № 531964). Он сконструировал и особые трубчатые нагреватели, сквозь которые проходит воздух. В комнате становится теплее буквально за считанные минуты. По заключению специалистов, основное преимущество печей конструкции Н. Е. Михайлусенко — ощутимая экономия топлива, которого за отопительный сезон расходуется в них почти вдвое меньше, чем в печах известных типов.
Печи старого мастера красивы, изящны. Не выпирают громоздкими углами, а стоят плотно у стены, как «конструктивный элемент дома», по выражению специалистов.
Н.Е. Михайлусенко получает много писем — из Москвы и Тюмени, Перми и Новороссийска, из Находки и Красноярска.
Но не только пишут... Самые нетерпеливые приезжают. Как-то в доме Михайлусенко три дня гостил печник из станицы Федоровская. Книжку штудировал, советовался. А недавно несколько книг отправили в Монголию.
Половину первого в своей жизни литературного гонорара старый солдат перевел в Фонд мира.
Перед самым моим отъездом Михайлусенко показал модель печи. Сделал ее своими руками — топливник, зольник, колосник, дымооборот. Повернул модель, а на другой стороне наклеен листок, и там—стихи. Его стихи. О сокровенном: пусть тепло созданных им печей не развеется без следа стремительными ветрами времени, а останется в памяти людей.
Другой награды и не ждет старый мастер печных дел Николай Евдокимович Михайлусенко.
На туристских базах — зимний сезон в разгаре. Весело отдыхают люди всех возрастов на турбазах «Форель» в Закарпатье. «Звенигород» в Подмосковье и во многих других, расположенных в разных краях и областях нашей страны.
