Sentstory.ru



НЛО в Арктике

НЛО В АРКТИКЕ?

В апреле 2007 года один из научно-популярных журналов опубликовал такую статью. Журналист Сергей Толмачев писал о, казалось бы, невероятном случае.

Летним утром 16 июля 1951 года звено самолетов Ла-11 1619-го истребительного авиаполка Северного флота вылетело из Мурманска на обычное патрулирование. Первые полчаса полета прошли спокойно, а затем ведущий капитан Петр Вусов вдруг заметил, что со стороны Новой Земли на высоте около 4000 метров над морем движется какой- то объект.

«Скорость его была настолько мала — около 100 км/ч, что я вначале принял его за судно, — вспоминал летчик. — Но, подлетев ближе, я увидел странный объект — темный диск диаметром 20 м без опознавательных знаков, но вооруженный мощными пушками, торчащими снизу. Я никогда не видел такой машины, поэтому сразу же связался с базой и доложил о нарушителе воздушного пространства».

В этот момент пилот диска, видимо, тоже заметил самолеты и резко изменил курс. Вусов принял решение атаковать странный объект. Первая очередь 23-миллиметровых снарядов как будто бы не причинила Вреда диску, и летчик пошел на второй заход. Но тут по радио пришел приказ Вусову и его ведомому лейтенанту Иванченко немедленно прекратить огонь и, соблюдая полное радиомолчание, вернуться на базу.

На аэродроме летчиков уже ждал сотрудник особого отдела в сопровождении незнакомого молчаливого человека в штатском. «Мне стало страшно, — вспоминает Вусов. — Время было такое... А ведь я действовал согласно приказу». Но все обошлось: обоих летчиков только «убедительно попросили» держать язык за зубами и в тот же день перевели — Вусова на Тихоокеанский флот, Иванченко — в Хабаровск. А в качестве своеобразной компенсации и «гарантии молчания» обоим присвоили внеочередные звания...

Разбирая этот странный эпизод, Толмачев далее писал, что в начале 30-х годов XX века молодой немецкий авиаконструктор Ирман Майер придумал схему летательного аппарата, внешне напоминающего перевернутую миску с закольцованным пропеллером в центре. Такая схема позволяла защитить жизненно важные агрегаты от возможного вражеского огня и обеспечить достаточно места для размещения бортового оружия.

Впрочем, это была лишь чисто теоретическая схема, и сам автор прекрасно осознавал ее недостатки. Однако на разработку молодого конструктора обратил внимание более опытный коллега — Генрих Циммерман, занимавшийся необычными компоновками летательных аппаратов. Причем наиболее перспективными он считал «летающие диски» на основе так называемого толстого крыла. Циммерман заинтересовался проектом Майера и пригласил его в свою команду.

Далее утверждалось, что в 1942—1943 годах очевидцы видели на полигоне в Пенемюнде «летающий блин», внешне напоминавший перевернутый вверх дном тазик. В центре находилась каплевидная прозрачная кабина пилота. В движение диск приводился турбореактивными двигателями Jutno-004B с управляемыми соплами.

Аппарат развивал в полете около 700 км/ч и имел посадочную скорость 60 км/ч. Однако он был крайне неустойчив в полете. По воспоминаниям одного чудом выжившего узника концлагеря КЦ-4А в Пенемюнде, осенью 1943 года такой диск успешно взлетел, но из-за сильного ветра перевернулся, упал и взорвался.

Тем не менее в некоторых источниках утверждалось, что к весне 1945 года команда Циммермана успешно решила проблемы устойчивости и спроектировала усовершенствованную модель диска. Однако воплотить его в «железе» не удалось — этому помешало поражение Германии во Второй мировой войне. Чтобы разработки не достались союзникам, СС приказало уничтожить все бумаги, макеты, оборудование, а инженеров — расстрелять. Однако конструкторы сумели скрыться (не успел только сам Циммерман).

После поражения Германии американцы не нашли никаких свидетельств, подтверждающих существование этого аппарата, и сделали вывод, что это очередная «утка». Советским поисковым группам повезло больше. Они обнаружили Ирмана Майера и всю команду инженеров на окраине Берлина. Их тут же вывезли в СССР для продолжения работы.

Далее эта история излагалась так. В 1946 году талантливый выпускник Ленинградской Краснознаменной военно-воздушной инженерной академии лейтенант Михаил Дубик получил необычное распределение. Молодому специалисту предложили в добровольно-принудительном порядке пройти тест на знание немецкого языка и дать подписку о неразглашении. В итоге технический переводчик команды Майера Михаил Юрьевич Дубик больше 50 лет хранил доверенную ему секретную информацию. И только недавно отважился поделиться своими воспоминаниями.

«После тщательного изучения документации в ЦАГИ “сверху” было спущено решение о постройке у нас полномасштабного пилотируемого образца для проверки на практике уникальных летных качеств боевого диска, — рассказал Михаил Юрьевич. — Все работы проводились в условиях строжайшей секретности. Была создана специальная “шарашка” (СКБ-08) для пленных немецких конструкторов из группы Майера.

Механизмы для первого диска, получившего шифр МА-6, производились на различных заводах. За всеми нами постоянно наблюдали особисты, один вид которых ясно давал понять — кто откроет рот, тому не поздоровится».

Первоначально в конструкции планировалось использовать уже знакомый немецкой команде двигатель Jumo-OG4B1, запущенный в серийное производство под индексом РД-10 на Уфимском авиационном Ч заводе № 26. Но его тяга 900 кгс оказалась слишком мала, поэтому решили использовать новейшие английские двигатели Nene 1, к 1947 году запущенные в серийное производство в СССР на заводе № 45 под индексом РД-45 с тягой 2040 кгс.

Первый полет был совершен в обстановке полной секретности на одном из северных аэродромов. «Раздался оглушительный рев трех реактивных двигателей, и темный диск после очень короткого разбега взмыл в небо, — вспоминал Михаил Дубик — Если бы не звук, все это - напоминало бы инопланетный НЛО».

Диск обладал выдающимися для своего времени характеристиками, особенно по части грузоподъемности и минимальной крейсерской скорости — он мог двигать на скорости 100 км/ч, совершая при этом маневры, которые и не снились многим истребителям тех времен.

После столь эффектных показательных «выступлений» было принято решение построить опытную партию боевых образцов. Итогом разработок стал боевой диск, имевший 25 метров в диаметре, пилотскую башенку сверху, радарное оснащение и четыре пушечные турели снизу. Система управления тягой трех турбореактивных двигателей и отклоняемые сопла с изменяемым вектором тяги были дополнены боковыми газодинамическими рулями, что обеспечивало устойчивость и фантастическую маневренность при полете на небольших скоростях.

Основным предназначением таких «дисков» должно было стать уничтожение американских тяжелых бомбардировщиков В-29 с ядерным оружием на борту. Одним из наиболее вероятных маршрутов следования американцев считался полет над Северным полюсом. Так что для размещения эскадрильи нужна была база, принадлежащая Союзу, но при этом расположенная на линии Америка — Северный полюс — Москва. Такая база разместилась на Шпицбергене.

В 1948 году Советский Союз начал работы по восстановлению угольных рудников на Шпицбергене. Со стороны это могло показаться странным: полезных ископаемых хватало и на материке, разработка и транспортировка угля из Заполярья обходилась астрономически дорого. Но даже командиры кораблей треста «Арктикуголь», направлявшихся на остров, не подозревали о том, что вместе с горнодобывающим оборудованием оно завозили на архипелаг и узлы нового сверхсекретного оружия.

На тайной базе летающие бронированные платформы собрали. По сигналу тревоги эскадрилья дисков должна была взлетать и на высоте порядка 10 километров в случае необходимости атаковать В-29. Теоретически звено из 6 дисков могло уничтожить до сотни «летающих крепостей» в одном бою.

Всего было построено 12 дисков — два звена. Экипаж каждого летательного аппарата первоначально состоял из 8 человек: четыре бортовых стрелка, оператор радара, штурман, второй пилот и командир. Начались полномасштабные испытания. Производились тренировки операторов радара, стрелков, обучение летчиков сложному пилотажу. В секретности на дисках не было никаких обозначений национальной принадлежности. Именно тогда и приключилась история с патрульными Лa-11.

К осени 1952 года программа испытаний была завершена. И 27 ноября того же года была сформирована 1 -я Северная эскадрилья ПВО специального назначения (СЭСН). Начальником этой эскадрильи был назначен капитан Григорий Савиченко.

Но в марте 1953 года умер И.В Сталин, и ситуация радикально изменилась. Н.С. Хрущев, придя к власти, принялся повсюду насаждать свои любимые ракеты. По логике Никиты Сергеевича, одна ракета с атомной бомбой могла заменить целый батальон тяжелых танков. А зенитные ракеты запросто доставали вражеские самолеты на любой высоте. Это наглядно показал случай с пилотом Г. Пауэрсом, летевшем на недоступном для истребителей высоте.

Самолеты стали безжалостно резать. Печальная участь постигла и советские «летающие тарелки». С них сняли наиболее ценное оборудование и затопили у побережья Шпицбергена на глубине около 300 метров.

Публикация вызвала «бурю в стакане воды». Даже две. Сначала уфологи радостно завопили, что они давно уже говорили о существования подобных «летающих тарелок», да и им мало кто верил. Но вот вам дескать, доказательства!

Эти вопли сменились разочарованным гулом, когда спустя некоторое время журнал «Популярная механика», где была опубликована вышеприведенная статья, честно признался, что публикация представляет собой своего рода первоапрельскую «утку». Ведь не случайно она была опубликована именно в апрельском номере.

Мне же остается добавить, что по Интернету и некоторым СМИ продолжает бродить байка о существования тайной базы нацистских НЛО на противоположной «макушке» Земли — в Антарктиде. Хорошо бы и в этой истории поставить жирную точку, объяснив уфологам одну вещь.

Аэродинамики всего мира пришли к выводу, что на нынешнем уровне развития техники создание аппарата в виде «летающей тарелки» нереально хотя бы уже потому, что такая форма очень неустойчива в воздушных потоках атмосферы. Чтобы стабилизировать такой летательный аппарат, надо либо сильно закрутить его вокруг центральной оси, как делают при запуске игрушечных «летающих тарелок» из пластика, либо принимать специальные меры. Например, отсасывать пограничный слой воздуха с поверхности диска и стабилизировать его полет с помощью компьютерного управления.

Однако до сих пор подобные эксперименты так и не доведены до конца. Хотя, например, двадцать с лишним лет назад профессор H.Л. Щукин создал весьма многообещающую схему «летающего батона», или ЗКИПА — экспериментального летательного аппарата с толстым крылом малого удлинения. Но это уже тема для особого разговора.



Яндекс.Новости: Главное

Яндекс.Новости: Главное