Север Камчатки – земля оленеводов и геологов.

Многочасовые пешие переходы, свежие следы рыси и росомахи на белоснежном снегу, крики куропаток в три часа утра и настоящая, невыдуманная опасность – плохая видимость, сильные порывистые ветры, изрезанный скалами обледенелый хребет. Если эта романтика будит в вас забытую тягу к странствиям по местам, бесконечно далеким от цивилизации, то суровый, малоизученный север Камчатского края раскроет перед вами часть своих ледяных секретов. Не забудьте альпинистские кошки и спутниковый телефон!

Корякия - земля, полная природной экзотики: обширные плоские тундры побережий и нагорья с многочисленными изгибами речных стариц и блюдцами озер в Парапольском доле сменяются остроконечными цепями Ветвейского, Пенжинского и Ичигемского хребтов. Стремительные белоструйные реки с порогами и водопадами становятся в нижнем течении спокойными и величавыми, впадая в холодные воды Охотского и Берингова морей, омывающих Корякию. Пейзажи зачастую напоминают побережье Норвегии: крутые изрезанные берега, фьорды, озера, где даже летом плавают льдины, тут же – лежбища морских млекопитающих, птичьи базары, много непуганого зверя - медведей, лосей, снежных баранов, оленей, рысей.

Знаменитый вулкан Алней на водоразделе Срединного хребта и многочисленные потухшие конусы в центре и на севере Корякин придают суровости и без того строгой, величавой красоте этих мест, издавна привлекавших русских землепроходцев. Наиболее ранние известия о корякской земле сообщил в 1669 году приказчик Охотского острога М. Сосновский – он основывался на рассказах тунгусов. А первые этнографические сведения о коряках Камчатки были получены уже в 1700 году от якутского казачьего пятидесятника В. Атласова, который за три года до этого отправился из Анадырского острога «для прииску новых землиц». Результатом его похода стало присоединение Камчатки.

Впервые в истории коряки обрели государственность в 30-х годах прошлого века, после того как власти РСФСР стали образовывать национальные округа, в том числе Корякский национальный округ. От поселений из яранг и полуземлянок Корякия шагнула к современным селам и поселкам. К середине XX столетия рядом с коряками, чукчами, ительменами и эвенами в округе трудились русские, белорусы, украинцы и татары. Но и сегодня здесь, как и в древности, поддерживаются национальные традиции, развито народное искусство: далеко за пределами Корякин и даже России известен национальный ансамбль танца «Мэнго».

В 2007 году Корякский автономный округ вошел в состав новообразованного Камчатского края, объединившись с Камчатской областью. Решение о слиянии двух субъектов было принято по итогам референдума, проведенного 23 октября 2005 года. Тогда объединение регионов поддержали более 84% жителей Камчатской области и 89 % жителей Корякского автономного округа. Были и противники слияния, но выбор был сделан – и теперь местные жители с облегчением говорят о том, что для севера прошли времена, когда их поселки замерзали без отопления, на долгое время оставались без медикаментов, а порой – и без продуктов питания. Сегодня в Корякии совсем другие проблемы: власти думают о том, как обустроить улицы, модернизировать коммунальное хозяйство, построить новые современные садики и школы. Внимательно относится правительство и к проблемам коренных малочисленных народов Севера: в частности, для них увеличены квоты на вылов рыбы, как для личного потребления, так и для возрождения национальных промыслов и развития родовых общин.

Северную часть Камчатки по праву считают вотчиной геологов. Несколько их поколений выросли в поселке Корф, что находился на берегу одноименного залива, на длинной морской косе, отделенной от берега широкой лагуной. Сегодня этот населенный пункт фактически закрыт: в результате сильнейшего землетрясения 2006 года он был разрушен, жителей переселили в близлежащие Тиличики и Оссору. Но любой геолог Дальнего Востока скажет: «Да это же геологическая столица Камчатки!» В 1969 году Корф стал базой Олюторской, затем Северо-Камчатской геологоразведочной экспедиции. С той поры отсюда каждую весну по всему северу Камчатки разъезжались геологические партии для исследования недр. Они обнаружили там месторождения олова, золота, серы, угля. А в конце прошлого века отыскали еще одно богатство Корякин - платину: эти месторождения признаны одними из самых крупных в мире.

Но на севере Камчатки поселков мало – людей там встретишь нечасто. На огромной территории между Анадырским заливом и полуостровом Камчатка раскинулось Корякское нагорье – это сплошь остроконечные гребни, крутые склоны с активными осыпями, глубокие ущелья, троги, обусловленные интенсивностью новейших тектонических движений и оледенением. Труднодоступное, мало кому покорившееся нагорье – лакомый кусок для страстных геологов: на границе между Чукоткой и Камчаткой побывало ни много ни мало 14 экспедиций. Корякское нагорье впервые привлекло внимание путешественников еще в далеком 1975 году. Тогда маршрут пролегал из Ачайваяма в Пахачи с восхождением на самую высокую вершину тех мест – гору Ледяную (2562 метров). Спустя 10 лет в этих местах проходила экспедиция по Ичигемскому хребту из Парени в Аянку. За тридцать дней похода не было ни одного дня, когда бы не дул сильный холодный северный ветер.

Первая зимняя экспедиция по Корякскому нагорью стартовала в 2014 году. Шестеро отважных путников в течение 45 дней преодолевали просторы нагорья, держа путь из села Тиличики в село Ачайваям. Район, по которому в этот раз прошел маршрут, был изучен очень слабо. Ранее здесь побывали только две туристические группы (причем летом и еще в советские времена) – из Свердловска и Ленинграда. Они двигались от бухт к горам, посещали Говенские горячие источники. Позже, в 1995 году, в этих местах был создан Корякский государственный природный заповедник. Нынешний маршрут оказался намного суровее.

В ходе экспедиции путешественникам пришлось преодолеть 29 перевалов с общим перепадом высот более 20 километров, многочисленные ледники и речки, всего 450 километров пересеченной местности по заснеженной тундре. С 29 марта по 4 апреля члены экспедиции ждали благоприятной погоды, прежде чем их на вертолете Ми-8 забросили в район нагорья. С собой шестеро экстремалов взяли лыжи и профессиональную альпинистскую экипировку. Еще бы: маршруту была присвоена шестая, высшая категория сложности.

По словам Константина Лангбурда, главы экспедиции и опытного путешественника, своими ногами исходившего весь край, нитка маршрута была соблюдена, несмотря на все превратности погоды. «Режим был такой: в пять утра подъем, два часа на приготовление завтрака, затем подкрепляемся - и в путь, - рассказывает Константин. - Этот режим сохранялся даже в те дни, когда мы брали сложные места хребта. Когда же пошли Пыльгинские горы, пришлось и вовсе вставать в три утра, а выходить в полшестого: изменилась структура снега, и идти стало труднее».

Надо сказать, что для многих экстремалов путешествие стало нелегким испытанием: средний возраст участников - 55 лет, а каждый из них нес более 30 килограмм груза. Передвижение осуществлялось преимущественно на лыжах, но были и этапы, когда путники по несколько часов шли в альпинистских кошках. При спуске с отвесных склонов, покрытых льдом, приходилось провешивать веревочные перила.

«Пообщавшись с местным населением, мы узнали, что этого района коснулась аномалия - в феврале здесь прошел дождь, и хребет обледенел, - рассказывает Лангбурд. - Наст, лед, а затем и пурга - все это не добавляло нам скорости. Все время мы шли на кошках. А когда, наконец, вышли на Пыльгинские горы, возникла опасность лавины. Пришлось кое-где менять маршрут. Ветер в горах сильный, достигал 35 м/с, даже порвал мою палатку. Зато как красива оказалась бухта Южно-Глубокая, окруженная скалистым хребтом – черными горами с белоснежными шапками. Когда переходили на лагуну Тиктикум, знаменитую своими горячими источниками с температурой около +38 °С, видели на берегу морскую пещеру – глубокая, сначала ледовая, а затем скалистая, она поразила нас своей красотой. К самим источникам можно идти морем. Местные жители даже притащили туда ванну! Но зимой, конечно, туда мало кто добирается».

Главной целью экспедиции было изучение туристического потенциала северо-восточного побережья Корякин. В ближайшее время здесь планируют развивать круизное направление, разрабатывать новые маршруты и экологические тропы для туристов, в том числе для катания на лыжах и собачьих упряжках, изучать пригодность рек для сплавов на лодках. Еще одной миссией путешественников был учет представителей животного мира для нужд Корякского заповедника. Поскольку местность эта труднодоступна, попасть сюда ученые могут только пешком или на вертолете. Поэтому популяции различных видов животных, обитающих в районе Корякского нагорья, изучены крайне слабо.

«Считаем, смотрели, видели медведей, снежных баранов», - рассказал Константин Лангбурд. Путешественники впитывали впечатления от соседства с миром дикой природы. Утренним будильником им служил крик куропаток, нередко они ступали по свежепротоптанным следам медведя, росомахи, барана, рыси. А порой видели и поля битв - в животном мире красота соседствует с жестокостью.

Завершая свой рассказ о районе экспедиции, руководитель похода Константин Лангбурд воскликнул: «Уникальный, неизведанный, не пройденный край!» Первую зимнюю экспедицию по Корякскому нагорью новые герои Камчатки посвятили Году Корякин.