ГДЕ ЗЕМЛЯ САННИКОВА?

Кроме Гипербореи, на Севере, по некоторым данным, имелось и еще немало загадочных территорий. Пожалуй, самая известная из них Земля Санникова.

В 1926 году знаменитый географ академик В.А. Обручев опубликовал фантастический роман «Земля Санникова». Книга подлила масла в огонь спора, который к тому времени длился уже более ста лет. Отзвуки ее не затихли окончательно и сегодня. Так существовала ли эта загадочная земля на самом деле, или исследователи ее добросовестно заблуждались?

Впервые упоминание о Земле Санникова встречается в документах в 1811 году. Промышлявший песцов на северных берегах Новосибирских островов охотник Яков Санников, вернувшись домой, рассказал о существовании «обширной земли» к северу от острова Котельный. По словам охотника, он видел, что над морем поднимались «высокие каменные горы». Ему поверили, поскольку это был опытный полярный путешественник, ранее уже открывший острова Столбовой и Фаддеевский.

Еще одним косвенным свидетельством существования обширных земель за полярным кругом послужили наблюдения за полярными гусями и прочими перелетными птицами, стремившимися по весне лететь куда-то на север. Так как птицы не могли обитать в ледяной пустыне то высказывались предположения, что Земля Санникова относительно тепла и плодородна и пернатые летят именно туда.

Позднее многие путешественники стремились подтвердить или опровергнуть открытие Якова Санникова. Но это оказалось весьма трудным делом. Новосибирские острова находятся у самой границы постоянных льдов, покрывающих поверхность Северного Ледовитого океана. Так что даже в теплые годы океан в окрестностях островов доступен для навигации два-три месяца в году.

Гипотетическая территория, расположенная на расстоянии нескольких сотен километров от Новосибирских островов, могла быть окружена постоянными льдами на протяжении десятилетий. Полярная ночь, продолжающаяся в этих широтах около полугола, исключала возможность исследований с ноября по март.

Большая часть экспедиций, исследовавших регион в XIX веке, совершалась на собачьих упряжках по весне. Однако попытки добраться до Земли Санникова по льду, предпринятые и самим Санниковым в 1810—1811 годах, и несколько позднее другими исследователями, оказались безуспешными.

Однако, по словам научного сотрудника Государственного геологического музея имени В.И. Вернадского кандидата геолого-минералогических наук Ираиды Стародубцевой, сами по себе такие неудачи вовсе ничего не значат. Начинать эту историю надо за двести с лишним лет тому назад, когда якутские охотники поняли, что промысел пушных зверей — песцов — сокращается и надо искать другой источник дохода. Они вспомнили о мамонтовой кости и в поисках прекрасного материала для своих поделок стали продвигаться все дальше на север. Было это еще в XVIII веке. Охотники вышли к берегу моря, увидели острова и по льду на них перебрались.

Так впервые люди побывали на островах, которые ныне носят название Новосибирских. Первые два ближайших к материку острова называются Большой Ляховский и Малый Ляхове кий. Они получили свое название по повелению Екатерины II в честь купца Ляхова, который первым оформил, говоря современным языком, лицензию на добычу мамонтовой кости. Это было в 1770 году. А в 1806 году после его смерти лицензия переходит к купцу Сыроватскому, и уже он посылает якутских промышленников во главе с Яковом Санниковым для охоты на песцов и поисков бивней мамонта.

Вернувшись, Яков Санников и доложил об увиденном, Весть об открытии дошла и до российского канцлера графа Н.П. Румянцева. Он посылает для исследования новых земель Матвея Матвеевича Геденштрома, который в Сибири находился в ссылке за растрату на рижской таможне, но слыл тем не менее человеком толковым. И Геденштром оправдал надежды. Он описал острова Котельный и Новая Сибирь, а также отметил два необычайно поразивших его явления—деревянные горы на острове Новая Сибирь и вечную мерзлоту местной почвы.

Деревянные горы — это возвышения, сложенные из органических, в частности, растительных останков. Геденштром также отмечает, что север Сибири скрывает несчетные трупы мамонтов. Он же составляет первую карту этих мест.

В 1821 году для более подробных исследований на Севере снаряжается другая экспедиция под руководством лейтенанта флота, будущего вице-адмирала Петра Анжу. Экспедиция уточнила карту, однако Земли Санникова не обнаружила. Анжу делает вывод: на обозримом расстоянии, на север от островов Котельный, Фадеевский, Новая Сибирь никакой земли нет.

В дальнейшем к исследованию островов приступили в 80-х годах XIX века зарубежные исследователи. Норвежец Шельтв 1877 году подходил к Новосибирским островам, но из-за погодных условий не мог там высадиться. Далее, в начале 80-х годов американец Де Лонг описал одну из земель, виденных Санниковым, — ныне это остров Беннета.

У многих создавалось впечатление, что еще чуть-чуть—будет открыта и Земля Санникова. Чтобы не упустить приоритет, Императорская академия наук России организовала еще одну полярную экспедицию. Она состоялась в 1885—1886 годах под руководством Александра Бунге, до этого трудившегося на первой полярной станции на Сагастыре в дельте Лены. Геологом в этой экспедиции работал недавний выпускник университета и будущая знаменитость Эдуард Толль.

Первый год экспедиция работала на материке, а потом приступила к исследованию Новосибирских островов. Ученые разделились на две группы. Часть людей под руководством Бунге остались изучать Большой Ляховский остров, а Толь и его коллеги осмотрели острова Котельный и Новая Сибирь.

Именно здесь осенью 1886 года с северной оконечности Котельного Эдуард Васильевич Толль увидел Землю Санникова. И с тех пор этот человек потерял покой, ему захотелось во что бы то ни стало посетить ее.

Несколько лет он готовил проект полярной экспедиции специально для поисков Земли Санникова. Толль старался заинтересовать ученых и промышленников своей идеей. Наконец, в 1900 году были собраны необходимые средства. Специально для экспедиции был куплен в Норвегии китобойный барк, переделанный в научно-исследовательское судно, получившее название «Заря».

Вскоре оно вышло из Кронштадта, имея на борту судовую команду и коллектив ученых. Научный состав экспедиции был таков: начальник экспедиции геолог Эдуард Толль, зоолог экспедиции Алексей Андреевич Бялыницкий-Бируля, астроном Фридрих Зейберг, гидролог Александр Колчак (да-да, тот самый — будущий адмирал и правитель Сибири), врач экспедиции Герман Вальтер.

Первую зимовку провели в районе полуострова Таймыр. Там участники экспедиции нанесли на карту архипелаг Норденшельд, сделали еще немало географических открытий. Но Толлю не давала покоя Земля Санникова.

После окончания зимовки, когда «Заря смогла продолжать свой путь, экспедиция подошла к острову Котельный. Затем от Котельного двинулась севернее, однако никакой земли там не обнаружила. Тогда направились к острову Беннетта, но вскоре путь им преградили сплошные лады.

Потрепанное судно требовало ремонта, и Толль отдал приказ повернуть в район острова Котельный. Стали на вторую зимовку. Сам же Эдуард Васильевич решает идти пешком по ладу на остров Беннетта. С ним идут астроном Фридрих Зейберг и два проводника.

Как свидетельствует Александр Васильевич Колчак — гидролог в этой экспедиции, — они ушли, везя на нартах две складные байдарки и имея при себе запас продовольствия на два месяца. Спустя 60 суток их должна была забрать «Заря», но шхуна к острову подойти не смогла, ледовая обстановка не позволила и на 90 миль приблизиться к берегу. Тогда, согласно приказу, заранее отданному Толлем, шхуна повернула к материку и стала на прикол в дельте Лены. Многие участники экспедиции вернулись в Санкт-Петербург. Оставшиеся ждали возвращения Толля и его коллег. Но все было напрасно.

В Академии наук решили организовать спасательную экспедицию. Однако еще раз идти к острову Беннетта оказалось не на чем — «Заря» практически развалилась. По Лене ходил единственный пароход «Лена», принадлежавший купчихе, но она запросила за поход такие деньги, которых не было во всей академии.

Тогда Колчак предложил весьма рискованный план — снять вельбот с «Зари» и идти на нем до Земли Беннетта. А вельбот, между прочим, — это всего лишь большая шлюпка, которая может идти под парусами и на веслах. Но что еще прикажете делать?..

Колчак рискнул и вместе с товарищами добрался до Земли Беннетта где нашел последнюю стоянку Толля и его письмо «Для ищущих нас». Из послания следовало, что более полугода назад Толль вместе со своими спутниками ушел в сторону материка. Но они так и не дошли...

Колчак потом писал, что у них был шанс зазимовать на Беннете. Но, видимо, Толль был настолько уверен, что его со спутниками заберет «Заря», что они вовремя не запаслись мясом. А когда спохватились, стада оленей уже откочевали.

Вероятнее всего, Толль со спутниками в тумане не заметили полыньи, провалились в нее и утонули. Колчак пишет, что Толль ушел с острова во время наступавшей полярной ночи и при неблагоприятных для перехода климатических условиях.

Так, Земля Санникова не была открыта, хотя было проведено описание острова Беннетта, собраны многочисленные коллекции, Колчак часть коллекций вывез, в том числе документы и дневник Толля. Собранные материалы послужили основой для 8 монографий и многочисленных научных статей.

Одна из монографий была опубликована Марией Васильевной Павловой — первой женщиной-палеонтологом. Она писала в предисловие к своей работе: «Я счастлива, что могу принять на себя хоть незначительную долю труда в той громадной работе, которой отдал так самоотверженно свою жизнь покойный Эдуард Васильевич».

Сам Колчак, будучи по первоначальному образованию гидрологом, издал труд под названием «Лед Северного и Карского морей». Тогда ему было 27 лет Дальнейшая его судьба и военно-политическая карьера многим известны.

Дневники Толля тоже были опубликованы его женой Еленой Николаевной. Причем сначала, в 1909 году, на немецком языке. И лишь полвека спустя на русском. Книжка «Плавание на яхте “Заря”» давно стала библиографической редкостью.

Поиски Земли Санникова продолжались и в XX веке. Ледовая разведка с самолетов показала: Земли Санникова нигде нет. Хотя академик и выдающийся геолог Владимир Афанасьев Обручев все же надеялся, что его предшественники не ошиблись. Потому и написал роман, развив в нем свою гипотезу.

Обручев также писал в 1935 году, что пролет птиц через Ледовитый океан севернее Новосибирских островов и острова Беннетта, который подтверждается наблюдениями как местных жителей, так и многих путешественников, — это один из фактов существования Земли Санникова. «М ы можем предполагать в Ледовитом океане к северу от Котельного и Беннетта среди льдов расположен большой остров или целый архипелаг, примерно между 78-м и 80-м градусами северной широты и 140-м и 150-м градусами восточной долготы», — отмечал он.

К сказанному можно добавить, что Земля Санникова одно время была показана даже на государственных картах. Например, на карте «Азиатская Россия» 1919 года Земля Санникова значится на 78-м градусе северной широты и 130-м градусе восточной долготы.

Хотя Землю Санникова так и не нашли, польза от научных экспедиций оказалась огромной, они принесли новых данных. Что же касается ответа на вопрос, существовала ли Земля Санникова на самом деле, то имеется по крайней мере два варианта ответа на этот вопрос.

Первый приведен в романе В.А. Обручева, где описано, как остров гибнет в результате вулканического извержения. И такое вполне возможно — история географии знает немало примеров, когда вулканические острова появлялись и исчезали в результате тектонической деятельности.

Второй вариант сводится к свидетельству полярников, которые наблюдали в конце XX века, как в пучину вод канул остров Семеновский, принадлежавший к Новосибирскому архипелагу. Многие из совсем не призрачных, нанесенных на современные карты островов оказались остатками древнего шельфового ледника. Они сохранились кое-где на отмелях, а последующие оледенения нанесли поверх толстый слой минерального материала, образующий даже невысокие горы. Однако морская вода век за веком подтачивает основание острова, промывая во льду извилистые тоннели однажды под напором дрейфующих полей остров внезапно разваливается. Тяжелый камень тонет, а лед, отрываюсь от дна, всплывает. Говорят, этому и нынешнее потепление немало способствует.