Японское море. Пролив Лаперуза

На остров Сахалин можно прилететь на самолете, можно добраться по железной дороге и морским паромом от порта Ванино. Но наилучший путь — из Владивостока на корабле. Два-три дня: Японское море, пролив Лаперуза, залив Анива, порт Корсаков. Здесь, в заливе Анива, в октябре 1806 года бросил якорь бриг «Юнона», всем известный по опере Алексея Рыбникова на стихи Андрея Вознесенского «Юнона и Авось».

Море есть море, и оно всегда одно и то же. Его неистощимое однообразие рождает в нас поэтические ощущения. Описать море можно только в стихах:

...А утром уходил Владивосток в туманное и влажное пространство, где нет ни Вас, ни берега, ни скал...

В небытие, должно быть. Я искал страничку с Вашим адресом. Напрасно.

Поэтому я к Вам пишу — туда, куда не ходят письма и откуда не ждут ответа. Моросит. Простуда мне обеспечена. Кругом вода.

Сейчас идем проливом Лаперуза.

Тем самым. Тихо. Сумерки. Вдали я вижу край японской земли, и маячок, как зернышко арбуза,

чернеет на чуть видимом мыске.

В нем луч — фонарь эпохи Карафуто.

Как странно, что — о Вас. Ведь наяву-то о Вас не вспоминалось. На песке.

Чем дальше мы, тем души наши ближе.

Закон исхода. Дальше, чем теперь, — нам никогда не быть. Крылечко, дверь, ступеньки... Там встречают... Кто? Не Вы же!

Не Вы. Вам не понять. Поднять рукав, закрыться от луча, в ворсинки тычась...

За десять тысяч верст! За бездну тысяч мгновений! — Вдруг вот эта близость. Встав

сегодня с левой, я хлебнул из фляги.

В ней было — что всегда. Еще на раз осталось. Я не помню Ваших глаз.

Наверно, серые. Конец бумаге.

Я Вас... Я к Вам... Простите. Лабуда.

Да вы и не прочтете. Лбом об правду.

Сойду на берег — в никуда отправлю.

И сам отправлюсь. Дальше. В никуда.

Куда ж нам плыть? Шар всюду одинаков.

Я видел Вас... Или не Вас... Строка

уперлась в краешек листка. Пока.

Двадцатое июля. Рейд. Корсаков