Романов-Борисоглебск (Тутаев)

Романов-Борисоглебск (в советское время зачем-то переименованный в Тутаев) — едва ли не единственный город во всем Поволжье, который равно расположился на обоих берегах великой русской реки. Образовался он из двух поселений. На левом берегу Волги в XIII веке основал небольшую крепость углицкий князь Роман Владимирович, правнук Всеволода Большое Гнездо. Городок стал прозываться Романов. Слобода, расположенная на противоположном берегу и носящая имя святых невинно убиенных князей Бориса и Глеба, впервые упоминается в письменных источниках XV века, но в действительности существовала гораздо раньше.

В 1345 году Романову повезло: он стал центром крохотного удельного княжества. Представители младшей ветви рода ростовско-ярославских князей владели Романовским уделом, пока его не отобрали у них московские государи. Тогда же и Борисоглебская слобода была приписана к великокняжескому двору. Почему бы не объединиться двум селениям, разделенным Волгой, не слишком широкой в этом месте? Вот они и объединились.

Нелишне напомнить, что святой князь Борис — в крещении Роман (его брат Глеб — Давид). И что Роман Углицкий причислен к лику святых в конце XVI столетия. Романов-Борисоглебск — «дважды Романов»: его название связано с именами двух святых князей, носивших это имя.

Расцвет торговых городов и ремесленных сел Поволжья наступил в XVII веке. В это время Волга стала главной магистралью, по которой двигались караваны с товарами из Англии в Персию, из Астрахани в сторону Архангельска и обратно. Богатели большие города — Ярославль, Кострома, Нижний Новгород; росло благосостояние малых посадов.

Кирпично-каменное строительство в Романове-Борисоглебске началось в середине XVII века. Его основные архитектурные достопримечательности сооружены за полтора столетия: с 1650-х по 1790-е годы.

Творения романовских и борисоглебских зодчих нельзя назвать новаторскими. В созданных ими церквах и соборах повторяются архитектурные мотивы, освоенные московскими мастерами и растиражированные по всей Святой Руси. Куб основного объема, окруженный параллелепипедами галерей и приделов. Навершие, чаще всего пятиглавое, луковичные главки которого вытягиваются вверх на тонких шеях декоративных барабанов. Кирпичный или лепной декор: наличники, кокошники, колонки... Ну, словом, как везде. Конечно, шатровая колокольня, соединенная с храмом.

И все же в церквах Романова-Борисоглебска присутствует нечто неповторимое, оригинальное, незабываемое. Что? Два качества: бодрый, веселый оптимизм и точное соответствие окружающему ландшафту.

Вот Воскресенский собор: желтые стены, витиеватый белый декор, высокий подклет, крытая галерея, из которой как будто бы вырастает главный объем с высоким пятиглавием. Полукружия под карнизом, расписанные яркими фресками. Крыльцо с бочковидной кровлей, и тоже расписное. Все это радостно, жизнеутверждающе. На такую церковь посмотришь — и весело становится на душе.

Или Казанская церковь. Ее формы при близком рассмотрении грубоваты, даже неуклюжи, главки непропорционально малы по сравнению с массивным двухэтажным низом. Но она так прекрасно стоит на покатом волжском берегу, так задумчиво смотрит в водную гладь, а ее колокольня так приветливо встречает проплывающие по реке теплоходы, что хочется просто любить ее и вовсе не задумываться о ее архитектурных особенностях.