Муромцево: замок Храповицкого

Россия безжалостна к своему прошлому. Тысячи памятников истории и культуры в нашей стране разрушаются. Особенно плачевна судьба провинциальных усадеб — они никому не нужны, заброшены, обречены на медленное умирание. Они неповторимо-прекрасны; есть среди них подлинные шедевры.

Усадьба Муромцево, близ Судогды во Владимирской области, совершенно ни на что не похожа — по крайней мере, в средней полосе России. Посреди равнины, меж березовых рощ, полузаброшенных полей и прочих атрибутов русской деревни — замок, да еще какой! С башнями и башенками, зубчатыми стенами, стрельчатыми воротами и балконами, специально созданными для милых Маргарит и влюбленных рыцарей.

Фотографии начала XX века запечатлели волшебный уголок, напоминающий декорацию к балету «Спящая красавица». Ухоженный парк с остроконечными туями, с пальмами в кадках. Искристый водный каскад сбегает к маленькому круглому пруду. В аллеях, обсаженных тенистыми деревьями, белеют статуи и вазы. Сфинксы стерегут мостик, перекинутый через ручей. Ажурный музыкальный павильон. Театр, похожий на пряничный домик. И посреди всего этого — большой усадебный дом. Остроконечные черепичные крыши. Флюгера. Флаги на башнях...

Сейчас крыши провалены, оконные проемы пусты и мертвы, статуи разбиты или исчезли, аллеи заросли... Но и в руинах этот дом-замок сохраняет благородную осанку. Заманчив, незабываем, поэтичен.

Замок, парк, павильоны и хозяйственные постройки в том же романтическом стиле — все это плод аристократической фантазии отставного лейб-гусара, полковника, камергера двора его императорского величества Владимира Семеновича Храповицкого. В 1884 году он получил в наследство от отца старое запущенное имение Муромцево с окружающими лесами. Леса он сделал основой своего хозяйства и быстро из гусарского офицера превратился в преуспевающего лесопромышленника. На вырученные деньги начал превращать полуразоренное дворянское гнездо в архитектурную сказку.

Воплощать свои мечты в реальность Храповицкий пригласил архитектора Петра Бойцова — не особенно известного, однако же построившего немало усадеб и особняков для аристократов и богатых промышленников. За пять лет Бойцов возвел дом, конюшни, скотный двор — все в одном военно-романтическом стиле, отдаленно напоминающем псевдоготику времен Николая I (Александрия в Петергофе). Однако, в отличие от уравновешенных, по-царски спокойных, интимно-простых петергофских построек — дворца Коттедж или Готической капеллы — творения Бойцова наполнены героикой и движением, как песни миннезингеров.

Главный усадебный дом асимметричным образом составлен из симметричных деталей. Кубический корпус с балконами, висящими на мощных консолях, с зубчатым верхом и башенками, налепленными по углам. К его углу присоединена высокая круглая башня, с открытой площадкой наверху, на которую взгромождена малая башенка. Дальше — переход к прямоугольному корпусу с фронтоном, потом еще прямоугольник, круглая башня... И так далее. Все это заставляет вспомнить фантастический Нойшванштайн — замок-сновидение, возведенный в Баварских Альпах полубезумным королем Людвигом II Виттельсбахом. Строительство Нойшванштайна завершалось как раз тогда, когда строительство Муромцева начиналось. Оба владельца умерли вдали от своего любимого детища: Людвиг — по причине безумия, Храповицкий — по воле революции.