Монгун-Тайгинское нагорье

На смену грандиозной тесноте Алтая, где высь господствует над ширью, пришла невероятная свобода размаха. Горы раздвинулись. Нет острых высоких вершин. Буро-зеленые хребты идут волнами в разные стороны. Над ними небо, которого, кажется, больше, чем в любой другой точке земного шара. Смещаются все представления о расстоянии. Вон тот кряж вроде бы близко — а едешь к нему чуть ли не полдня. До озера, сверкающего на дне маленькой уютной котловины, рукой подать, а начнешь спускаться, так еле ноги дотащишь. И поразительное безлюдье. Аалы — группы по две-три юрты, принадлежащие одной семье, — редко-редко попадаются. Маленькие игрушечные овечки вон там, далеко-далеко, спускаются по склонам гор. Их пасут пацанята-подростки. Уверенно сидя на спинах низеньких мохнатых лошадок, мальчишки неторопливо перемещаются параллельным курсом. Рядом трусят кажущиеся совсем уже крохотными собаки.

Мы в Туве, в самой ее дальней, самой заповедной, самой труднодоступной части. Мы на Монгун-Тайгинском нагорье, на высоте 2300-2500 метров.

Здесь не бывает случайных людей, туристов и прочих праздных. Людей здесь вообще мало. Изредка заезжают обитатели нижележащих поселков порыбачить в горных озерах. Поселков в огромном по площади Монгун-Тайгинском кожууне (районе) Республики Тува всего два: Кызыл-Хая с населением в 2000 человек и райцентр Мугур-Аксы, чуть побольше. Остальное население кожууна обитает в юртах, пасет овец и высокогорных яков — по-местному сарлыков. Юрты в большинстве своем раскиданы по рекам, сбегающим с нагорья вниз. На высокогорье, на пространствах в десятки тысяч квадратных километров, живет, может быть, сотня-другая семей. Поэтому здесь кругом царит первозданность, как в первые дни творения.

Если кто хочет насладиться безмолвием — пусть доберется сюда, на Монгун-Тайгинское плато.

По широкому простору, покрытому альпийской растительностью, петляет извилистая речка — Моген-Бурен. Вытекая из ледниковых озер, она пересекает нагорье и узким ущельем сбегает вниз, в Монголию, в озеро Ачит-Нуур, лежащее посреди пустыни. Так герой тувинских сказаний путешествует из Верхнего мира в Нижний мир.

Рассказывают, что сын медведя и женщины Улуг-Кара-силач однажды, преследуя демона-шулбуса, спустился в Нижний мир. Идет и видит: стоит большая белая юрта, скот вокруг. Вошел в юрту и видит: сидят три красивые девицы и плачут. Оказывается, тот шулбус, с медным носом и медными когтями, каждый год одну из сестер брал себе в жены, а потом убивал и съедал. Сейчас настала очередь самой красивой из всех. «Ага! — обрадовался Улуг-Кара. — Этого-то шулбуса я давно преследую! Где он живет?»

Вбежал богатырь в жилище демона, схватил его, ударил о стену и убил. Ну а потом, конечно, женился на красавице. Вернулся в Верхний мир и поставил богатую юрту.

А тропа, которой Улуг-Кара-силач спускался в Нижний мир, стала руслом реки. Каждую весну, взломав лед, бурный Моген-Бурен несет свои нерастраченные силы от подножия Монгун-Тайги на широкие просторы монгольских степей.