Петропавловский собор и Петропавловская (Санкт-Петербургская) крепость

Когда по воле новоиспеченного графа Римской империи Александра Даниловича Меншикова близ Мясницких ворот начали возводить Меншикову башню, Москва еще была столицей царства. В это время в 700 верстах к северу уже рос город, которому на два столетия суждено было стать законодателем российской архитектурно-градостроительной моды.

Крепость и церковь в середине невской дельты, на Заячьем острове, были заложены в 1703 году в Троицын день. Праздник Троицы установлен в память о сошествии Святого Духа на апостолов и о рождении земной Церкви. Закладка храма в этот день приобретала символическое значение: утверждение Церкви на новоосвоенной земле. Поэтому храм был посвящен первым строителям Церкви Христовой — апостолам Петру и Павлу. В день их памяти, 29 июня, праздновал именины царь Петр. И возводимый по его указу город был назван городом святого Петра. Так в именах и датах соединились судьбы города, храма и царя.

Не известно точно, в какой день, но вполне возможно, что именно 29 июня 1703 года в порту Копенгагена на борт корабля, отправляющегося в Россию, взошел 33-летний Доменико Андреа Трезини, итальянец, родом из Швейцарии. Отныне и до самой смерти он будет состоять на русской службе и именоваться «Андрей Якимович Трезин, архитектонский начальник». В 1706 году ему будет поручена перестройка Санкт-Петербургской крепости в кирпиче и камне. Работа эта из фортификационной скоро превратится в архитектурную: новому городу, символу побед России, потребуется придать величаво-парадный вид.

После перенесения в Петербург столичных учреждений возникнет еще одна задача: на месте деревянного Петропавловского храма построить новый, такой, который обличьем и масштабами был бы соразмерен величию Российской державы. Его строительство, начавшееся в 1712 году и завершившееся в 1733-м, станет главным делом жизни Трезини.

Петропавловский собор, точнее, его башнеобразная колокольня со шпилем — архитектурная доминанта центра Петербурга. Высота ее от подножия до верхушки креста (немного увеличенная по сравнению с первоначальной в ходе реконструкции 1756 года) — 122,5 метра. Эта сиятельная вертикаль, как дирижерская палочка или офицерская шпага, управляет окружающим пространством: набережными, мостами, дворцами, колоннами, невской водой и даже, кажется, самим небом.

Колокольня была построена раньше, чем сам собор. Колокольня видна отовсюду, а собор едва выглядывает из-за крепостных бастионов и куртин. Колокольня спорит с собором: кто главнее, алтарь или шпиль, — и выигрывает спор. Не молитвенное пространство храма определяет характер шедевра Трезини, а внешний эффект — победоносное движение вверх.

Поэтому и сам собор не похож на другие храмы России. Русские церкви, как правило, центричны. Главной является вертикальная ось, проходящая через центральный купол; другие вертикальные и горизонтальные оси находятся в иерархическом соподчинении. Это равновесие было нарушено в постройках раннего московского барокко. Петропавловский собор отвергает старину полностью. Безраздельное господство принадлежит вертикали, вынесенной за пределы храма. Так и в государственном строе петровской монархии существует только одна сила, одна «вертикаль власти»: шпага в руках царя — отца и командира.